Элиты в скорлупе. Часть третья.

На подводной лодке

Поскольку перспективы и инструментарий раскола политических и культурных элит более менее понятны, правомерно таким же образом проанализировать возможность раскола бизнес-элит.

Люди большого бизнеса в отличие от первых, представляют собой плоды положительного отбора. Разумеется, речь не идет о выпускниках секции самбо Ленинградской ДЮСШ, ректоре Ленинградского горного института и удачливых кооператорах, всплывших на поверхность известного озера. Они, отличие от вторых, являются рациональными людьми, в среде которых принято полагаться на здравый смысл и трезвый расчет.

Плоды положительного отбора в условиях сурового, "резко континентального" бизнес-климата добились результатов. Отрицать это бессмысленно, безотносительно оценки человеческих качеств, многих из них. Они предпринимали и рисковали в условиях отсутствия гарантий собственности и финансовых ресурсов. Причем, зачастую рисковали не деньгами и имуществом, а свободой и, порою, своими жизнями.

При всех обстоятельствах, никто из них не стал обладателями больших состояний не начав с кооператива, не пройдя банковскую практику и т.д. Все они сумели построить бизнесы, выстроить юридически значимые и эффективные схемы защиты собственности в Швейцарии, Голландии, Лихтенштейне, Великобритании, наладить связи в западном истеблишменте и т.д. Большинство из них обладают ликвидными активами на Западе, зачастую превосходящими по стоимости их российские активы, которые ко всему прочему обременены кредитными обязательствами.

Запад, со своей стороны, по большому счету, изначально предъявил к ним минимальные и скорее всего символичные требования для избегания санкций. Но это оказалось безрезультатным.

Российские бизнес-элиты не раскалываются и не демонстрируют никаких признаков наличия таких намерений. Следовательно что-то не так.

Западный истеблишмент привык действовать по шаблонам. Медицина лечит по протоколу. Жизнь регламентирована законами.

Смотрят люди на российские бизнес-элиты и ничего не в состоянии понять. Серьезные и влиятельные люди очень много теряют и ничего этому не противопоставляют. Не предъявляют иски своему правительству за понесенные убытки. Не поддерживают политические партии, защищающие консервативные или либеральные ценности или интересы бизнеса. И, что самое непонятное, не пытаются релоцировать свои бизнесы.

Ни П.Мордашов, ни А.Усманов, ни М.Фридман, ни их коллеги по РСПП не предпринимают, казалось бы, логичные, с точки зрения бизнеса, шаги. Не закрывают "Северсталь" и не переносят бизнес в другие страны. Не закрывают в России "Мегафон" и не переводят его в Великобританию. О.Тиньков продал за бесценок свой банк и открыл новый в Мексике, А П.Авен, профессиональный банкир, бывший министр внешне экономических связей не делает ничего подобного с "Альфа-банком", располагая значительно большими финансовыми ресурсами и лоббистскими возможностями.

И таким образом можно рассуждать бесконечно.

То, что я описал – это пусть не все, но рациональные грани раскола бизнес-элит в нормальных странах. Я уже опубликовал свои рассуждения на сей счет в более чем 30 публикациях на эту тему.

Люди не защищают традиционными, доступными и законными средствами свои интересы. Именно это является камнем преткновения для понимания.

Как можно расколоть бизнес-элиты, если они не только не предпринимают никаких действий в свою защиту, а наоборот усугубляют ситуацию? Например, присутствуют на совещании у Путина в день начала войны или поставляют ресурсы или оказывают услуги для ведения войны. Или, как А.Усманов, призывают вспомнить про блокадные 125 граммов хлеба из салона своего A-340.

С точки зрения логики собственники бизнеса так не поступают, либо они находятся в неких непонятных для Запада условиях.

То есть опять повторяюсь. Чтобы их расколоть необходимо расколоть даже не скорлупу, а прочный корпус в котором они находятся. Как на подводной лодке.

И при этом важно понять, что самая прочная и защищенная скорлупа – это человеческая голова. Нельзя ее расколоть, не поняв, как эта голова думает.

Но, пытаясь это понять, Запад все время, во всяком случае, до сих пор, постоянно смещал оптику.

Из огромного количества публикаций на эту тему, сошлюсь на глубокую резонансную и весьма характерную для Запада аналитику от ведущего аналитика Morgan Stanley Investment Management Richir Sharma, в которой он анализирует крупные состояния на развивающихся рынках и отдельно о тогдашнем еще довоенном состоянии российской экономики. Со многим в его анализе крупного российского бизнеса можно согласиться. С делением на плохих и хороших олигархов. Под плохими он понимает сырьевые бизнесы, приватизированные в 90-е. Под хорошими – созданные с нуля, прежде всего ИТ-бизнесы. Причем здесь проблема несколько шире, чем он представляет.

Хороших бизнесов мирового масштаба в России практически не создано. Из известных можно привести только Телеграм, Яндекс и Лабораторию Касперского. Но по сравнению с конкурентами они выглядят весьма скромно.

Аркадию Воложу понадобилось десять лет, чтобы релоцировать свой бизнес, выйти из под санкций и начать работу на Западе в масштабе, заметном по западным меркам и абсолютно недосягаемом по российским.

Плохие бизнесы в свою очередь не смогли подняться выше добычи и первичной переработки сырья.

А упомянутым А. Мордашеву, А.Усманову, М.Фридману из России релоцировать можно только деньги, которые и так давно на Западе. Никаких собственных технологий или продуктов они предложить не в состоянии.

Более того, западные аналитики вообще упускают столь существенный содержательный аспект, как содержание деятельности российских бизнес-элит. Они уже достигли уровня бизнеса или пока еще остались на стадии зарабатывания денег?

Это критически важно. Не понимая разницу в этих занятиях невозможно понять, как они мыслят, понять их и соответственно найти подход к этим людям.

Но и это не самое главное. Главная ошибка западных аналитиков даже столь высокого уровня – это невозможность выйти за пределы навязанной схемы о несправедливости приватизации, залоговых аукционах, получении собственности по заниженным ценам и непонимание глубинной сути происходивших тогда процессов.

Приватизация и залоговые аукционы были проведены пусть по несовершенным, но легальным процедурам. Результаты тех процедур признаны или не оспорены в многочисленных международных судебных процессах, прежде всего в деле ЮКОСа. Цена собственности, исходя из совокупных рисков, проявившихся в уровне гарантий собственности, сложно характеризовать как заниженную.

Кроме М.Ходорковского и команды ЮКОСа никто и ни при каких обстоятельствах не проявил желания защищать свою собственность в качестве полноправного владельца. То есть никто, кроме МБХ нигде и никогда не подтвердил свое право собственности.

Вечная российская проблема – это конфликт права и справедливости. Применительно к оценке 90-х, реальность такова, что тогда она ничего не стоила, а сегодняшняя ситуация лишь доказала правоту этого утверждения. Цена собственности определяется наличием и эффективностью механизмов её защиты. Если собственность не имеет механизмов защиты она абсолютно ничего не стоит. Это и есть реальная цена. Подтверждаемая на уровне КС России.

Но за этими спорами практически никто не увидел главную проблему, оказывающую решающее влияние на непонимаемую Западом логику поведения российских бизнес-элит.

Та, форма, в которой произошла приватизация крупной российской собственности, бесспорно способствовала формированию рыночной экономики, которая сегодня является довольно устойчивой экономической базы России. И благодаря чему Россия может так долго вести войну. Также благодаря ей появились крупные собственники.

Но практически никто из аналитиков не замечает или не желает замечать, что именно эта форма и этот порядок приватизации стали инструментами противодействия распаду России и ее формирования, фактически, в виде унитарного государства, что в последующем привело к текущей ситуации. Причем, именно это в последующем способствовало формированию вертикали власти, представляющей собой Структурированную Систему Коррупции, развязыванию войны и, что немаловажно, к краху легитимного института собственности и формированию их нелегитимных альтернатив.

Если бы в 91-м году были бы продолжено реформирование политической системы, проведены перевыборы всех ветвей власти, проведено реальное разделение полномочий между центром и субъектами федерации, не ставилась бы во главу задача сохранения единства страны, то приватизация крупной собственности в Тюмени, Томске, Омске, Норильске и т.д. проводилась бы не по мандату из Москвы и не московскими комиссарами, а с учетом интересов регионов и местного самоуправления. Не исключено, что этот процесс проводили бы вообще независимые от России новые государства. И во главу угла стали бы вопросы развития, формирования налоговой базы, ответственности за экологию, привлечение реальных иностранных инвесторов с разными деньгами и технологиями.

Структура владения и управления крупной собственностью в таком случае сложилась бы точно по-другому. И, в таком случае, скорее всего, не было бы таких сочетаний, как "Сибнефть" Р. Абрамовича, "ТНК" М.Фридмана и Ко, "Норникель" В.Потанина, "Лукойл" В.Алекперова и т.д. Кстати, некоторое время именно таким образом собственность формировалась в Москве, Татарстане, Башкортостане, Новгородской области. И эта система без участия представителей федерального центра достаточно долго работала совершенно не хуже москвацентричной.

Таким образом, крупный бизнес стал экономическим каркасом единой России. И именно благодаря этому он стал и обладателем огромной собственности, и одновременно заложником, как ее, так и единства страны, представляемого этой властью. Россия решила для этих людей проблемы выстраивания взаимоотношений с регионами и местным самоуправлением.

Сложилась парадоксальная ситуация. Люди, прошедшие в 90-е через огонь, воду и медные трубы, выжившие в тяжелейшей борьбе, привыкшие рисковать, не поняли одну простую вещь. Воспользовавшись покровительством федеральной власти, они сразу же вступили с ней в неформальные отношения, впали в неформальную зависимость от нее и, в конце концов, пришли к ситуации, в которой эта власть потребовала непомерную плату за свои услуги. Но правовых механизмов для урегулирования такого рода отношений к тому времени уже не осталось.

Поэтому не следует удивляться иррациональному, на первый взгляд, поведению большинства представителей крупного российского бизнеса. Он находится не просто в скорлупе, а на подводной лодке. Прочный корпус которой – это Россия. А легкий – это их обязательства в качестве фронтменов российской власти.

Продолжение следует.

Виталий Гинзбург